Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
09:20, 04 октября 2018

Трудно мне, друзья, угомониться. Как встретил пенсию знаменитый учитель из Меняйлова

Трудно мне, друзья, угомониться. Как встретил пенсию знаменитый учитель из МеняйловаФото: Александр Панченко
  • Статья

Корреспондент «Зари» побывал в гостях у Николая Сулима, жизненный путь которого интересен, как и он сам.

Долго ждал Николай внуков. И дождался‑таки. Сразу двоих.Теперь они — лучшие друзья. Тимоше и Настюше недавно исполнилось по три года. И счастливый дедушка может их безбоязненно катать на велосипеде, специально приспособленном для этой цели. Одного посадит впереди, другую сзади — и вперёд, по селу. Светлая улыбка не сходит с лица Николая, и доброе слово находится для каждого.

Дедуля

Дорога у них не простая, а всегда особенная, с разговорами. Вспоминают, к примеру, как травку недавно косили кроликам, а в травке птичку увидели маленькую. А то остановятся, цветочек сорвут, либо букашку пропустят: ползи, мол. Дети в восторге, и у дедули глаза, как у молодого, горят — как мало надо, оказывается, для счастья. И настолько эти крохи стали важными в жизни, что он даже решил уйти с учительской работы, которой отдал 45 лет. Как ни просили его остаться в коллективе, как ни боролся с внутренними сомнениями, — внучата взяли верх.

Любовь Сулим, супруга, этому рада: с двумя непоседами трудно управляться, а помочь дочери с зятем очень хочется. У тех забот хватает — стройку затеяли, нужно доводить до конца, а Ирине, к тому же, надо устраиваться на работу. Теперь муж будет рядом, и бабушке Любе станет проще справляться с домашними делами.

Хотя Николая, если честно, трудно представить домохозяином. Он настолько востребован в обществе, что без него невозможно какое‑либо мероприятие. Все сельские и школьные концерты проходят с его участием, все выезды в район и другие населённые пункты с культурной программой не обходятся без этого виртуоза-баяниста. В местном доме культуры он создал ансамбль «Веснянка», который уже на протяжении почти четырёх десятков лет радует зрителей своими выступлениями.

Да что там в селе — его многие знают в районе. Когда на районной августовской конференции педагогов, отправлявшихся на заслуженный отдых, приглашали на сцену, в числе других прозвучало имя Николая Сулима. И такой раздался шквал аплодисментов, что не заметить этого было невозможно.

А когда в Меняйловской средней школе 1 сентября объявили о его уходе, ученики, родители и учителя плакали, не скрывая слёз. Сколько тёплых слов было сказано в адрес любимого учителя, отличника просвещения РФ. Николай Сулим и сам с трудом справился с чувствами: слишком много отдал он этой школе, и здесь остаётся часть его сердца…

Клад, а не человек!

Удивительно светлый, красивый душой человек живёт в Меняйлове. Все его знают, все любят. Потому что по‑другому к нему относиться нельзя. Бывает, идёт по селу, и его уже слышно издалека. Нет, голос его негромогласный — просто звонкий и весёлый. С каждым поздоровается, спросит, как дела. Да ещё с шуткой, с улыбкой. И ему отвечают тем же. Посмеются вместе. Ничто не ускользнёт от внимательного взгляда Сулима. К примеру, появились в селе переселенцы, и хозяйка, молодая да работящая, так за огородом следит, что любо-дорого посмотреть.

«Какая же ты умница! Всё у тебя в руках горит! Даром что горожанка…», — обязательно скажет Николай Сулим, увидев её с тяпкой в руке.

Та засмущается, а самой радостно: услышать похвалу в свой адрес любому человеку приятно.

Да таких людей, как наш Сулим, наверное, в мире нет! Недавно прихожу домой и замечаю, что у меня вёдра стоят не так, как обычно. Заглядываю в сарай — а там гора картошки: кто‑то выкопал в огороде и переносил. За своей занятостью некогда было домашние дела управить. Звоню Любе Сулим: «Не иначе, как твой Николай постарался?». «Не знаю, — отвечает она, — он куда‑то, действительно, отлучался. И снова, вот, убежал…», — с воодушевлением рассказала о нём жительница села Евдокия Придатко.

К этому она уже привыкла. В этом он весь. После смерти мужа Николай стал её руками и глазами. Помогает во всём, причём, бескорыстно, зачастую, даже без предупреждений. Там надо что‑то подправить, там ветку орешника отпилить… Он всё умеет, руки у него золотые. Ну и старушка тоже в долгу не остается: первая клубничка или фрукты какие — им. Пусть детишки лакомятся. Они у них такие славные.

Евдокия, чувствуется, очень многое хочет рассказать о хорошем, достойном человеке. Приводит убедительные примеры. И в конце добавляет:

«Между прочим, эту семью перетянула сюда я. Говорю это без ложной скромности. Впервые увидела, вернее, услышала необыкновенно красивую игру на баяне в Катренково — мы там жили. Оказывается, Люба Придатко, моя ученица, большая умница, я ведь педагог по образованию, работала в школе, приехала в гости к родителям со своим мужем-баянистом, и у них был по этому поводу праздник».

Учителя-молодожёны жили и работали в Красном, Алексеевского района. Познакомилась с ними ближе и убедила переехать, пообещав помочь с трудоустройством и жильём. Они решились. Поселили их в общежитии. Николай оказался не только прекрасным учителем, но и организатором, и тружеником, каких поискать. В уборочную страду вместе с моим мужем садился на комбайн, и, что называется, работал на полную катушку. У них были тысячные намолоты. Председатель колхоза Дорошенко не мог не заметить старание молодого человека и принял решение выделить этой семье один из пяти только что отстроенных домов.

Два дела, две любви

…В этом доме мы и застали Николая. Здесь всё ухожено, многое сделано своими руками. Всюду цветы. Внучата, увидев незнакомцев, сначала, было, засмущались, а потом освоились и стали показывать свои «ценности»: обстоятельный Тимоша, кстати, очень похожий на дедушку, принёс набор игрушечных инструментов, а более шустрая Настенька — докторский и тут же начала нас «лечить». А потом, увидев дедулю с баяном в руках, притащили свои музыкальные инструменты и уселись с ним рядышком: к выступлению готовы.

Таким, примерно, был сам Николай, когда впервые выступил перед аудиторией в Советском, где учился старший брат, разница у них в 14 лет.

«Пообещал мне Василий за дебют шоколадных конфету. Поставил на стул перед своими ровесниками, и я спел песню «Гарну я торбынку соби сшив — генерал такую нэ носыв…». Все смеялись, аплодировали, а я потом плакал, потому что вместо шоколадных конфет мне дали ириски…», — вспомнил Сулим.

В их семье было шестеро детей: трое сыновей и три дочери. Николай был пятым. Иван и Лена учились в культпросветучилище, и у них был баян «Ростов Дон». В пятом классе Коля самостоятельно овладел инструментом, подобрав на слух песню «Ничь яка мисячна, зоряна, ясная…» — таким огромным было желание научиться играть. Но поступать в «культпросвет» ему запретили — хватит в семье артистов. Пришлось овладеть специальностью автокрановщика, а позже окончил Белгородское педучилище, получив специальность учителя технологии и черчения.

Вот так и совмещает всю жизнь два любимых дела — учительское и музыкальное. И кто знает, что для него важнее. Всё переплетается. Учеников любит очень, и они его тоже просто обожают.

«Я для них — «доктор Айболит!». Бегут ко мне со всеми своими бедами и проблемами. Мастерская — это кабинет, где мы с учениками можем общаться. Вернее, могли… Они все для меня — друзья. Двойки не люблю ставить, лишь однажды, в 1974 году, 16 мая, в Красном, поставил «неуды» всему классу — за то, что на урок физкультуры пришли без спортивной формы. До сих пор не по себе… Кстати, Красное и краснян люблю особой любовью. До сих пор они все для меня, как родные», — с улыбкой добавил Сулим.

Музыка — совсем другое. Как вам объяснить? Когда пальцы начинают дотрагиваться до клавиш, в душе поднимается волна.

«Если мурашки пошли по телу, чувствую, что это понравится другим, — признался Николай. — Но я никогда не смогу сыграть песню одинаково. Всё зависит от настроя, от аудитории и других факторов. Я лишь немного знаю нотную грамоту. Песни подбираю на слух. Я ведь самоучка».

Баян поведёт, куда надо…

В Варваровке, откуда Николай родом, до сих пор с теплотой вспоминают творческую семью Сулим. Практически все у них пели, играли на различных инструментах и танцевали.

«Дядя Гриша отлично играл на балалайке, тётя Юля — на гитаре. У деда Григория было девять детей, и все они любили петь. Дядя Андрей, самый старший, был запевалой в армии, он дошёл до самого Берлина. Отца в годы войны даже приглашали в Ленинградский ансамбль песни и пляски, но он отказался. Он возил продукты жителям блокадного Ленинграда через Ладогу. Это мы только недавно узнали, когда брат раздобыл его документы», — вспомнил мой собеседник.

Николай с сожалением вспоминает о том, что оставил без внимания родительский дом. Всё заросло клёнами… Наведывается иногда — там до сих пор плодоносят две яблони, заезжает на кладбище к родителям и тётушкам. Последняя из них умерла в прошлом году — немного недотянула до своего 100-летия. Здесь ему всегда вспоминается песня «Домик у дороги». Потеря родителей, брата Ивана, сестры Зои — с этим ему невозможно смириться…

У самого Николая Сулима двое детей. Андрей, зубной техник по образованию, живёт в Старом Осколе. Внучка Ангелина окончила Курский мединститут, у них всё хорошо. Одно огорчает: видятся с ними редко. А дочь Ирина окончила педуниверситет и сейчас живёт со своей семьёй вместе с родителями.

Удивительно, но они переехали в Меняйлово, имея прекрасную квартиру и городские удобства: зять настоял. Он уверен, что в сельской местности дети вырастают более воспитанными, здесь свежий воздух и здоровая пища. Они должны полноценно развиваться. Как тут с ним не согласиться? А теперь все вместе полны забот: маленькие члены семьи требуют нешуточного внимания. Дом ожил и наполнился смыслом.

Есть в жизни Николая люди, которые навсегда остались для него бесспорным авторитетом. Это Виктор Клешнёв, Алла Курепко, Людмила Нечитайло, Михаил Коломыцкий. И ещё есть те, кто, по его словам, реально может помочь в сложных ситуациях, поддержать. Такие, например, как Иван Шацкий, Алексей Харченко, Николай Сапелкин. Их он тоже очень уважает. Почему‑то кажется, что все эти люди к нему относятся так же.

«Мне очень везло с коллективами, и у меня много друзей. Наверное, это наследственное: отец тоже любил людей, его уважали в селе. Я избегаю ссор — они выжигают человека изнутри. И ещё не люблю проигрывать. Ни в чём — будь то футбол или какое‑то дело. Иногда это мешает, но чаще помогает собраться, мобилизоваться и не отступать»,— признался Николай.

Вы так замечательно играете и поёте! Задеваете за живое, дотрагиваетесь, как говорится, до «струн душ человеческих»… А какие ваши любимые песни? — интересуюсь у Николая.

— Когда‑то сразила «Ах, судьба моя, судьба», — немного поразмыслив, ответил он. — А ещё нравится «Может быть, пора угомониться» из кинофильма «Доживём до понедельника» и многие другие. Всё зависит от настроения. Когда в руках появляется баян, мне больше ничего не надо. Он сам поёт и рассказывает. Инструмент стоит во времянке — туда прихожу, чтобы поиграть для души и никому не мешать.

Принято бесповоротное решение, вы ушли на заслуженный отдых. Неужто и вправду будете сидеть, нянчиться с внуками и ждать старости?

— Нет, конечно же. Просто буду плавно переходить в новую плоскость — без планов, школьных звонков, суеты и хлопот. Я теперь – как волк-одиночка: делаю, что хочу и когда хочу. Никто меня не подгоняет, ничего от меня не требует. В этом есть своя прелесть. У меня ведь есть небольшое хозяйство, и я вовсе не намерен расставаться со спортом, который тоже очень люблю, и с баяном. А значит, по‑прежнему буду с людьми.

comments powered by HyperComments
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×