Площадь русских моряков. Как алексеевцы создавали историю российского военно-морского флота

Ранним утром 28 декабря 1908 года сейсмические толчки превратили в развалины итальянские города Мессину на острове Сицилия и Реджио на Апеннинском полуострове. Причиной послужили мощные сдвиги земной коры в Мессинском проливе. Под руинами оказались многие жители. Одними из первых на помощь пострадавшим пришли русские моряки.

Как это было, вспоминал кочегар эскадренного броненосца «Слава», уроженец Алексеевки Митрофан Григорьевич Буряченко. Его рассказ воссоздан 23 января 1969 года в газете «Заря».

«Я и мой напарник минут 10 назад заступили на вахту, — читаем печатный текст. — Мы следили, чтобы пар в котле не опускался ниже заданного. Собрался было открыть топку, но корабль подбросило так, что я еле удержался на ногах. — Мина! — крикнул мне напарник.

Огромный броненосец длиною в 80 сажен продолжало бросать, как щепку. Находясь на вахте у котлов, мы не знали, что по воздушному телеграфу поступили известия о бедствии в Мессине.

Броненосец ещё продолжало качать, когда поступил приказ: «Поднять пары!», а вскоре: «На полный ход!».

Это была, пожалуй, самая трудная вахта для нас, кочегаров. Мы стремились во что бы то ни стало не сбавлять хода. Вдвоём мы доставили вручную из угольной ямы горы угля. Их полностью пожирали котлы».

Русская эскадра стояла тогда на якоре южнее города Катанья — в 70 километрах от места катастрофы. Командующий принял решение идти на выручку без разрешения из Петербурга. Вместе с другими боевыми кораблями броненосец «Слава», спешно пройдя вдоль восточного побережья острова, бросил якорь в проливе возле Мессины, и экипаж поспешил на выручку пострадавшим от землетрясения.

Повзрослевший Буряченко вслух возвращался к трагической картине:

«Уцелевшим жителям, толпившимся на береговых развалинах, мы роздали все судовые запасы сухарей, всё съедобное, а сами, разбившись на команды по десять человек, с лопатами и кирками принялись извлекать из-под развалин раненых. Из 850 человек экипажа на судне остались лишь командир и несколько часовых. Остальные ворочали глыбы, разгребали песок и камень, из-под которых слышались стоны или приглушённые звуки. Часто приходилось работать голыми руками, чтобы не усилить боль присыпанных».

Далёкое прошлое яркой зарубкой осталось в памяти Митрофана Григорьевича, когда вместе с экипажем «Славы» сплотились матросы крейсера «Богатырь», броненосца «Цесаревич» и других:

«Трудились с неиссякаемой русской силой и упорством, а отдыхом была короткая махорочная затяжка. Тяжело раненых мы сносили в прибрежный палаточный госпиталь, организованный матросами, легко раненых направляли на корабли.  Вскоре на судах негде было стать ногой».

С ранеными на борту «Слава» двинулась в Неаполь. Там сдали пострадавших, пополнили запасы воды, продуктов, горючего. И заспешили на выручку терпящим бедствие.

Алексеевскому матросу пришёл на память примечательный эпизод. Когда команда шла мимо многоэтажного дома, слух уловил стон. Он доносился с четвёртого этажа. Один из матросов воскликнул: «Разрешите, ваше благородие?». Офицер удивился: «Разобьёшься!». Последовал решительный ответ: «Я быстро, я как кошка». Предоставим слово Буряченко:

«Через минуту матрос докладывал: «Двое погибших, а возле них — маленькая девочка, живая… я сейчас разгребу».

Когда ему подали концы, он с отцовской нежностью спустил на верёвке четырёхлетнюю девочку. Её обмыли, переодели, а она ручонками нежно обнимала каждого матроса и слабым голосом лепетала что-то своё детское. Извлекли мы её на четвёртый день спасательных работ».

Буряченко вспомнил, что в очередной приход с ранеными в Неаполь матросы сдали большое количество золотых и серебряных монет и драгоценностей, найденных в развалинах. Вместе с ним несли вахту у котла на «Славе» и помогали пострадавшим горожанам Мессины уроженец Алексеевки Кондратий Иванович Кожуколо и житель хутора Резников Александр Степанович Лисаченко.

С публикацией Буряченко ознакомился белгородский краевед Олег Викторович Олейник, которого интересует история российского военно-морского флота. По его архивным данным в спасении жителей Мессины участвовали ещё несколько наших земляков. На броненосце «Слава» служили также минный унтер-офицер Андрей Дорошенко из хутора Власов, кочегар Фёдор Черепченко из хутора Черепов. На этом же корабле несли вахту другие белгородцы: баталёр Андрей Юдин из Новоуколовской волости, боцманмат марсовый Митрофан Елисеев — из нынешнего Губкинского района, кочегар Алексей Лантратов — из Прохоровского района, комендор Иван Швец — из села Великомихайловка, сигнальщик Степан Щетинин — из Яковлевского района. Были среди них уроженцы Чернянского района — боцманмат-гальванёр Григорий Васильев и машинист первой статьи Пётр Колесников.

В список моряков-спасателей Олега Олейника занесены имена белгородцев, служивших на других кораблях, — на канонерской лодке «Гиляк», бронепалубном крейсере «Богатырь», эскадренном броненосце «Цесаревич», броненосном крейсере «Адмирал Макаров» (комендор Николай Зенин из нынешнего райцентра Красное).

Землетрясение на Сицилии считается одним из самых разрушительных в XX веке. По количеству погибших это наиболее трагическое стихийное бедствие в Европе. По разным подсчётам жертвами стали 120-200 тыс. человек. Беспомощной молодой Италии на выручку вместе с итальянскими спасателями пришли русские и английские моряки. Разбор завалов продолжался до 3 января 1909 года.

Временный поверенный России в делах Италии М. Н. Корф тогда же объяснил «причины необычайной и преимущественной симпатии итальянцев к русским морякам»:

«В частных беседах, которые я вёл с представителями различных общественных классов, желая выяснить причину столь явного предпочтения, проявленного к нашим солдатам и нашему Императорскому флоту, я почувствовал, что они вызывают всеобщее сочувствие не только благодаря своему бесстрашному и образцовому исполнению долга, в чём не уступали англичанам. Но прежде всего потому, что наши проявляют чувствительность, которой нет у других моряков. В подтверждение этого мне рассказывали о примерах активного и христианского участия наших моряков в горе жертв».

Русский дипломат поделился впечатлением о «чувствительности» моряков: «При распределении провизии они не ограничивались, как англичане, раздачей строго продуманных и точно определённых пайков, а отдавали всё, что у них было, с большой щедростью и любовью. За всё это жители Мессины просили назвать в их честь главную площадь в возрождённом городе».

Дополняет дипломата уже названный выше алексеевский моряк Митрофан Буряченко, вспоминая о раздаче пострадавшим всех судовых запасов и всего съедобного, о спасении малышки с четвёртого этажа разрушенного дома. Он же утверждал, что в Мессине на развалинах «трудились с неиссякаемой русской силой и упорством».

Более двух тысяч пострадавших извлекли из завалов русские моряки, дни и ночи, спасавшие уцелевших жителей.  В память о бескорыстной помощи итальянское правительство наградило их серебряными медалями. Жители Мессины в благодарность назвали центральную площадь «Площадь русских моряков».

На Сицилии не забыто отошедшее бытие. В 2012 году в Мессине на мемориальной площади празднично открыт памятнёик в честь подвига спасателей с надписью: «Русским морякам, героям милосердия и самопожертвования — благодарные потомки и жители Мессины».