Последние месяцы для Алексеевского женсовета выдались напряжёнными — нужно было собрать гуманитарную помощь для раненых, находящихся в одном из приграничных госпиталей региона. Но, как говорит председатель организации Валентина Ярёменко, «взялся за гуж, не говори, что не дюж» — благодаря совместной работе глав сельских администраций, женсоветов горокруга, трудовых коллективов учреждений и организаций, сотрудников управления соцзащиты населения необходимые вещи для наших бойцов были готовы к отправке в преддверии православного праздника Спаса Господня.
В путь!
Поучаствовать в передаче гуманитарной помощи напросилась и я. И вот — в «Газель», набитую до отказа так необходимыми на данный момент раненым предметами личной гигиены, бельём, полотенцами, сланцами, бытовой химией, сажусь я и сотрудник Комплексного центра соцзащиты населения Марина Гребеник. Во второй машине едут Валентина Михайловна и артисты Центра культурного развития «Солнечный» — в прошлый визит в госпиталь Валентина Ярёменко обещала организовать для раненых ребят концерт и слово сдержала.
Всю дорогу накрапывает дождик. Небо густо затянуто тучами — ни единого просвета. Водитель уверенно ведёт машину: мужчина знает, куда держит путь, сам родом из тех мест. В салоне аппетитно пахнет тёплыми пирожками — сзади нас лежит выпечка с ягодами и капустой — угощение для бойцов. Женсовет всегда старается порадовать ребят чем-то вкусненьким, в этот раз для парней взяли ещё местных сочных арбузов, душистого цветочного мёда и мягких булочек к нему. Меня клонит в сон, я откидываюсь на сиденье. Открываю глаза только, когда машина прекращает ход.
От Камчатки до Калининграда
Нас останавливают на КПП, после доклада о нашем визите по телефону руководству госпиталя — пропускают. Дождь всё так же идёт, то немного стихая, то обрушиваясь на нас с новыми силами. Валентина Ярёменко переживает за артистов — как им выступать, но начальник госпиталя, вышедший нам навстречу, успокаивает её: концерт будет организован в столовой. Пока машину разгружают, а солисты Лидия Ярцева, Дмитрий Бережной и Сергей Талабаев идут устанавливать музыкальную аппаратуру, мы с Валентиной Ярёменко направляемся к палаткам, где лежат раненые бойцы.
— Ребята, а вы откуда? — первым делом спрашивает она, заглядывая в каждую палатку.
Киров, Кемерово, Екатеринбург, Иркутск, Красноярск, Челябинск, Калининград — раздаются наперебой голоса со всех сторон: мужчины называют места, откуда они родом. Ближайшие — Самара, Псков. Никого из средней полосы России. Об Алексеевке никто из них не слышал.
Надо отдать должное опыту Валентины Михайловны: она легко заводит разговор с ранеными, искренне интересуясь жизнью и здоровьем каждого, в то время как я скромно стою, не зная, что сказать мужчинам, которые видели то, что и представить трудно. Через несколько минут около нас собирается толпа: заинтересовавшись, чем вызвано такое оживление на свежем воздухе, с любопытством начинают подтягиваться военнослужащие с дальних палаток. Валентина Михайловна интересно рассказывает им о нашем городе — родине первооткрывателя подсолнечного масла Данииле Бокареве. Раздаёт письма с добрыми словами, так необходимыми им здесь, вдали от родного дома, и, конечно, там, на передовой, и молитвы.
— Это по мою душу, — откликается молодой мужчина, протягивая руку за молитвой.
— Почему по вашу? Верующий? — задаю я свой первый за сегодня вопрос.
— Да. Там нельзя по-другому, — тихо отвечает он, нервно сглатывая. И в эту минуту все почему-то замолкают, и сразу несколько пар рук протягиваются к Валентине Михайловне, чтобы взять молитву.
Мы приглашаем всех на концерт к 15.45. Кто-то на костылях шутит, что ему уже пора идти, чтобы успеть к началу…
«Пацаны пошли, и я пошёл»
По пути в столовую обращаем внимание на двух молодых парнишек, стоявших около палатки.
— Сколько тебе лет? — интересуется Валентина Михайловна у одного.
— 21.
— Господи, это ж сразу после службы! — удивляется она.
— Нет, я ещё дома побыл. А потом пошёл. А чего мне дома сидеть, если все пацаны мои ушли? — парень говорит непривычно быстро для нашего слуха.
— Откуда ты? — спрашиваю.
— Из Томска.
— Сознательно пошёл служить?
— Да, сам пошёл.
— И как давно?
— 27 ноября.
— Ранение какое?
— Осколочное. Второй раз уже.
— А этот совсем младенчик, — обращается Валентина Ярёменко ко второму парнишке. — Сколько тебе лет, как зовут?
— 19. Витя. Отслужил в армии, потом контракт подписал.
— Ты откуда?
— С Оренбурга.
— Чем вы там занимаетесь?
— Штурмовик.
— Так же, в штурмовом отряде. Сейчас все штурмовики.
— Ребята, ну вот, скажите, страшно?
— Конечно, страшно. Первое ранение, когда было, у меня вся майка мокрая была, весь вспотел.
— Первый заход, когда был, я молился просто, чтобы меня не это… Всё летело, всё летело…
— Отсюда куда направитесь?
— На БЗ (боевая задача — авт.). Опять в лес. Продолжать давить тех. Отпуск не положен, ранение лёгкое, а мне бы маму увидеть.
Они как будто ожили
Смотрю на часы — уже 16.00. Это ничего. Военнослужащие потихоньку наполняют зал столовой. Я незаметно, из-подо лба, подглядываю за ними. Кто-то держит руку на весу, у других раны, густо замотанные бинтами, не скрыты одеждой, и я вижу просочившуюся наружу буро-жёлтую субстанцию. Многие хромают, и каждый шаг их отпечатывается на лице гримасой боли. Поднимаю глаза, ловлю беспокойный взгляд Лидии Ярцевой, иду к ней.
— У меня впервые такое выступление за 18 лет работы в культуре, — тихо говорит она. Слова лишние — я её понимаю.
Сегодня артисты поют песни о России. Военные композиции раненым ни к чему, они этого «нахлебались», так сказал начальник госпиталя Валентине Ярёменко перед поездкой. Сама она выступила ведущей концерта и читала стихи о любви: к женщине, Родине, как просили её раненые в прошлый визит. Взгляды военнослужащих внимательные, сосредоточенные. Они по-прежнему думают о чём-то своём, и это что-то очень тяжёлое. И вот Сергей Талабаев берёт в руки гитару и начинает исполнять «От чего так в России берёзы шумят». В зале появляется оживление: кто-то в такт ударов по странам инструмента перестукивает ногой, у кого-то на лице в эту минуту рождается мягкая улыбка, кто-то достаёт телефон и включает камеру. Сергей продолжает концерт исполнением «Синей вечности», после которой раздаются громкие аплодисменты, а кто-то в шутку называет нашего солиста Муслимом Магоемаевым. Раненые желают артисту таких же великолепных гонораров, и все смеются. Я озираюсь вокруг: бойцы улыбаются, они как будто ожили, и они здесь, с нами.
Концерт продолжился на одном дыхании, а в конце все дружно сфотографировались.
«Мы победим — вопрос времени»
После концерта к Валентине Ярёменко подошли два раненых. Офицеры — по выправке видно. Действительно, так и оказалось.
Первый — совсем молоденький, второй — средних лет, они хотели узнать, кем она работает, что так здорово всё организовала, и поблагодарить. «Спасибо, что приехали. Вы ещё приезжайте. Мы благодаря вам отвлеклись и друг с другом здесь познакомились. Теперь будет с кем пообщаться», — говорили они. Мне захотелось узнать о них.
Вадиму — 21 год, он родом из Забайкальского края, выпускник Новосибирского военного училища, в 2021 году подписал контракт. На зачистке лесополосы получил осколочное ранение в ногу. Он уже знает, что ему присвоен орден Мужества за машину неприятеля, которую увели из-под его носа.
— Вы же знаете, что происходит сейчас в Курской области? — спрашиваю я его о событиях, которую неделю будоражащих меня.
— Неправильно это. Военные должны с военными воевать. Не думают нацисты, которые в гражданских стреляют, что конец у всех один, и придётся за всё ответить.
— Вы верите в карму?
— В это невозможно не верить. Кроме веры в Бога там ничего нет. Победа будет, вопрос времени. Вы посмотрите, у них же мотивации нет, их силой воевать толкают. А наши люди добровольно идут. У меня мать, когда СВО началось, я ещё курсантом был, приехала ко мне, говорит: «Забирай документы». «Это мой выбор, мама, я его давно сделал, поздно что-то менять», — сказал ей. Она мать, ей можно. А мне — офицеру нельзя. Мои предки сделали своё дело, теперь мой черёд.
— Что самое сложное для вас там?
— Семью не видеть. У меня 17 мая сын родился. Товарищей терять. Мой друг, командир роты, ко мне во сне приходит. Есть главное правило: не привязываться там к людям, иначе съешь себя потом.
Евгению 43 года, родом из Удмуртии, дослужился в МВД до пенсии, посидел год дома, но не смог спокойно смотреть на происходящее, подписал контракт. Рассказывает, что он не один такой бывший полицейский. Из 37 его сослуживцев семеро сейчас находятся на СВО, а это о чём-то говорит, уверен он. Служит командиром взвода огневой поддержки. Лечит в госпитале третье ранение. Рассказывает:
— Наши оппоненты, так скажем, в накат не идут, они в открытый бой не вступают. В накат, когда мы идём, они отступают. Если у них нет укрытий, они убегают. А мы, хоть сверху дроны-камикадзе и так далее, с одной стороны снайпер, с другой — пулемёт, тут же и кассетами, и минами кроют, бежим через поле, с грузом на себе около 40 килограммов, честное слово. Ноги подкашиваются, силы уходят, падаешь, но встаёшь и бежишь дальше. Единственное, что помогает в эти моменты, — молитва. Ты себя отвлекаешь и защиту у Всевышнего просишь.
…На обратном пути на нас стеной спустился ливень. Я смотрела на неугомонные дворники, не справлявшиеся с потоком воды, и пыталась протолкнуть дальше в горло засевший комок. Было трудно дышать, казалось, что что-то давит на грудь. Хотелось вернуться назад и обнять их всех. И Вадима, который уже через пару дней отправится обратно «за ленточку», и Евгения, и скучающего по маме парня, имени которого я не знаю. Я хотела сказать им спасибо за то, что они знают, что победят. Как теперь исправить то, что не сделала? Они молятся, когда им трудно. Я не умею это делать. Я бы зарыдала, будь одна. Стала мысленно посылать им все-все слова, которые хотела сказать. В одну секунду с неба ушла чернота, и в окно автомобиля хлынул поток слепящего солнечного света… Я ещё не знала тогда, что лица ребят будут стоять перед моими глазами очень долго…
Кстати, это восьмой гуманитарный визит к раненым участникам СВО, организованный Алексеевским женсоветом. Всего за поездки было передано груза на сумму более 1,5 миллиона рублей. Госпиталю, о котором идёт речь в статье, помощь оказывается во второй раз.