«Мы не знали, куда направляемся, и что нас там ждёт»: Александр Сытников

Готовив в прошлом году материал к 39-й годовщине аварии на Чернобыльской атомной электростанции, мне довелось пообщаться с некоторыми алексеевцами, которые ценой своего здоровья совершили великий подвиг, вступив в неравную схватку с коварным врагом — радиацией. Очень много интересных сведений о тех событиях тогда рассказал возглавлявший на протяжении 30 лет местную общественную организацию «Союз Чернобыль» Артур Николаев — человек неравнодушный, инициировавший и воплотивший в жизнь многие идеи по защите прав ликвидаторов и членов их семей.    

Огромным потрясением после публикации статьи стала новость о кончине Артура Адольфовича. В преддверии 40-й годовщины со дня Чернобыльской катастрофы о текущей ситуации в организации, сплотившей людей, в душах и сердцах которых радиационный след остался навсегда, мы побеседовали с временно исполняющим обязанности председателя Александром Сытниковым.

— Александр Андреевич, давайте начнём с личных вопросов, чтобы мы и наши читатели познакомились с вами. Как вы оказались в числе ликвидаторов?

— Как и все — принесли повестку из военкомата. Это было в мае 1987 года, мне — 27 лет, работал оператором газовой котельной на заводе «Химмаш». Прошло два года, как отслужил срочную службу в посёлке Плесецк Архангельской области. В армии был старшим поваром войскового питания. Нас с такой армейской специальностью было двое в районе. Вместе проходили комиссию. Но тот парень из села получил «бронь» в связи с посевной. У меня военный билет забрали, а вечером велели явиться с вещами.

Мы не знали, куда направляемся. Были мысли, что едем в Казахстан на уборку урожая. Тогда в СССР была практика привлечения горожан к сельскохозяйственным работам. В Курске нам сказали переодеться в военную форму. Там мы и узнали о месте назначения, но что нас ждёт, понятия не имели.

— Сколько вы там пробыли?

— С мая по август. Жили в палаточном городке примерно в 30-ти километрах от станции. Мои обязанности были следующие: ночью готовил еду для ликвидаторов, утром их кормил. Затем отвозил им обед на станцию. На следующий день тоже отправлялся туда работать. Занимался дезактивацией радиоактивных веществ с поверхностей зданий и оборудования перед запуском оставшихся энергоблоков. Так по кругу.

— Что для вас было самым сложным?

— Не по себе было видеть опустевшие деревни. Какое-то нереально неприятное чувство возникало от этого.

— А вы осознавали степень опасности, которой были подвергнуты?

— Да нет, конечно. Набрал максимально допустимую дозу радиации, положено было уезжать домой. Но смены всё не было — пришлось задержаться.

— Не секрет, что многие ликвидаторы столкнулись с серьёзными проблемами со здоровьем из-за высоких доз облучения, которые в том числе стали впоследствии причинами смертей. Как вы чувствовали себя по приезду домой и в последующие годы?

— По возвращении продолжил трудиться на «Химмаше». В 1993 году получил третью группу инвалидности. Пришлось уволиться в связи с тяжёлыми условиями труда после перенесённой операции при прободной язве и перейти на лёгкий труд.  В 1997 году назначили вторую группу. У меня заменены хрусталики на обоих глазах. Связано ли это с радиацией? И повлияла ли она на онкологическое заболевание, с которым мне пришлось бороться? Я не знаю, и никто не знает.

— Александр Андреевич, 30 лет организацию «Союз Чернобыль» возглавлял ваш товарищ Артур Адольфович Николаев. Как переживается его уход? Как функционирует сейчас организация?

— Мы собирались праздновать юбилей его председательствования и не ожидали, что всё так произойдёт. Это огромная потеря для нас. Его уважали многие люди, к нему прислушивались, у него было много полезных деловых контактов. Теперь предстоит всё заново нарабатывать, восстанавливать. Это сложный, переломный момент. На первом месте для организации сейчас продолжать оказывать помощь ребятам-участникам СВО.

— Сегодня в Алексеевском округе проживают 69 ликвидаторов. Давайте поимённо назовём тех, кто прошёл через радиационную катастрофу, как через войну, и был жив ещё в 39-ю годовщину, но не дожил до 40-й. Артура Адольфовича мы назвали…

— К сожалению, не стало и Геннадия Васильевича Шусть, и Сергея Дмитриевича Баженова, и Николая Алексеевича Пожидаева. Геннадий Васильевич и Николай Алексеевич были удостоены ордена Мужества, Сергей Дмитриевич — медали «За спасение погибавших».

— Какие насущные вопросы сейчас беспокоят актив чернобыльцев?

— Претворение в жизнь проекта по реконструкции памятного знака в честь ликвидаторов аварии в сквере у центральной районной больницы. Инициатором был Артур Адольфович. Он озвучил идею накануне прошлой годовщины во время встречи с главой администрации Алексеевского округа. На данный момент составлена проектно-сметная документация. Надеемся и ждём, что место памяти подвига ликвидаторов-алексеевцев обретёт достойный облик.

Ситуация с получением положенных лекарств и путёвок для санаторно-курортного лечения стабильная. В основном на повестке дня вопросы персонального характера членов организации. Каждый вторник мы проводим встречи, где стараемся решить их в индивидуальном порядке. Хочу отметить огромную поддержку и внимание, которые проявляет к нам управление социальной защиты населения администрации Алексеевского округа в лице начальника Андрея Качура и сотрудника Алины Гончаровой. Они держат руку на пульсе жизни чернобыльцев.

Пока наши дела таковы. Дальше видно будет — 24 апреля ликвидаторы соберутся и решат, кто станет постоянным председателем организации «Союз Чернобыль».

— 26 апреля исполнится 40 лет со дня взрыва на Чернобыльской атомной электростанции. Будут ли приурочены к этой дате памятные мероприятия?

— Этим вопросом как раз активно занимаются люди, которых я только что назвал. В краеведческом музее и в школах города обязательно состоятся встречи ликвидаторов с подрастающим поколением. Я сам вчера был в гостях в средней школе № 3, которую окончил в 1980 году. Посидел за партой в своём родном классе биологии, экскурсию по обновлённому зданию для меня провела учитель русского языка и литературы Светлана Ильминская. Поговорил с ребятами. Пусть память о чернобыльцах передаётся из поколения в поколение, трагедия не повторяется, а подвиг не будет предан забвению.