Далёкие и близкие воспоминания. Житель села Иловки рассказал о своих земляках алексеевцам

На моём письменном столе в красивой карандашнице стоят три больших пера из хвоста лесного глухаря, обитающего в Вятских лесах матушки России. Они — напоминание о моей службе в Советской армии в 1968-70 годах. Тут же красуется приветственный флажок с изображением знакомого многим людям нашего села Иловка и Алексеевского округа земляка Ивана Демьянова, посвятившего почти всю свою трудовую жизнь добыче алмазов в Якутии.

Этого человека, его статную фигуру и крепкую дружбу с моим дядей, маминым родным братом, Михаилом Мартыновым, я помню с юных лет. Оба — красивые ребята, многие завидовали им. Тогдашние девчата, глядя на этих весёлых парней, мечтали о дружбе и встречах с ними. Одной из них, Марии Рыжих из села Иловка, улыбнулось женское счастье — в неё влюбился Иван Кириллович. Маша ответила ему взаимностью. Демьянов отслужил срочную военную службу на Камчатке. После демобилизации устроился на гражданскую работу в холодной далёкой Якутии. Туда и забрал Машу. Она не побоялась сменить умеренный климат Белгородчины на суровый край с лютыми морозами, дикой пургой и злыми ветрами. Будто невеста русского декабриста поехала за Ваней — своей большой любовью.

В Якутии Демьянов прошёл путь от рядового водителя большегрузных автомобилей до высокого ранга хозяйственного и партийного руководителя, а с 1995 года по 11 сентября 2017-го был вице-президентом акционерной компании «АЛРОСА». Иван Кириллович иногда любит повторять: «Я родился в Иловке, в Крутом Яру, в то самое время войны, когда немецкий сапог топтал наши богатые чернозёмы». После выхода на пенсию Демьянов с женой Машей, двумя дочерьми, внуками и правнуками живёт в Москве. Занимается садоводством на даче и благотворительностью.

Его друг с молодых лет, Михаил Мартынов, свою малую родину никогда не покидал. Окончил Иловскую среднюю школу, Алексеевское СПТУ, работал в колхозе им. Чапаева и немного в местном Городищенском лесничестве животноводом и сварщиком. На вид это неразговорчивый человек, кажущийся вечно занятым, угрюмым и молчаливым. На самом деле —

хороший, интересный собеседник, рассказчик и весельчак в компании. Он чудесно умеет играть на ложках. Женился также на девушке по имени Мария — своей односельчанке. Имеет двух сыновей: Ваню и Алёшу, дочь Веру. Дядюшка Миша давно на пенсии. Занимается огородничеством, садоводством, держит во дворе живность. Говорит: «Село без живого — двор скучен и пуст». Раньше часто посещал местную церковь. Сегодня подводит здоровье — как-никак, а уже давно за восемьдесят лет.

Михаил Филиппович с почётной гордостью и глубоким уважением вспоминает молодые годы и товарищескую дружбу с Демьяновым. Часто говорит: «Молодец парень! Деревенский простой работяга, а каких высоких трудовых успехов достиг, уважения и почёта на нашем севере! Не испугался мужик полярных ночей, вечной мерзлоты, лютых и диких морозов, короткого лета и гнуса. Я давно где-то прочитал, что за свои высокие трудовые успехи он награждён самой высшей наградой Республики Саха (Якутия) — орденом Полярной звезды. Иловцы — земляки Ивана Кирилловича и я вместе с ними гордимся таким человеком. Дай Бог моему другу молодости, мира, счастья, долголетия и крепкого-крепкого здоровья!».

Откуда же у меня на столе украшение из хвостового оперения древней птицы — лесного глухаря? Скажу сразу: да, я — охотник с почти шестидесятилетним стажем, но такой красивой, мощной птицы никогда не добывал. Нет её в наших лесах и рощах, в наших охотугодьях. Ей нужна лесная, таёжная глухомань. Этот, так сказать, сувенир охоты тесно связан с моей срочной армейской службой. Подарил мне его на память майор Советской армии Владимир Агеев — большой души человек, охотник и природолюб.

Немного подробнее о себе и об этом замечательном человеке. Срочную службу я начинал проходить в Ярославской области, в городе Переславль-Залесский, в полковой школе связи. Войсковая часть располагалась на высоком холмистом побережье Плещеева озера. Красивейшая местность, чистый воздух, мало городского шума. Известно, что именно там, на водах озера, будущий царь России Пётр I устраивал потешные игры. Будучи в армейском увольнении, мне довелось увидеть в музее тот самый ботик, на котором он развлекался, а вот самому искупаться в водах озера довелось всего два раза. Нас, солдат-курсантов школы связи, «гоняли» так, что гимнастёрки не успевали просыхать от пота.

После её окончания я попал в Вятские леса, на границу с Коми, в боевую дивизию ракетных войск стратегического назначения. Служил в секретном отделе узла связи штаба дивизии. Здесь и познакомился с майором Агеевым, частым дежурным по связи. Как-то в откровенном разговоре он узнал о том, что дома ждут меня не только родители и девушка, но ещё гончий охотничий пёс Соловей и ружьё «ижовка». А я — что Владимир Николаевич — страстный охотник, художник, обладатель богатой библиотеки и шикарной коллекции охотничьих оружий.

Однажды весной он пригласил меня зайти к нему на квартиру, чтобы показать свой редкий лесной трофей. Это был красавец-глухарь в своём весеннем наряде. Я смотрел на древнюю птицу, держа её в руках, и моё лицо сияло от счастья. Ведь, кроме зайца-русака, полевой лисицы и дикой утки, мои руки никогда ещё ничего не держали, а глаза не видели.

Агеев, видя мои сияющие глаза, тут же вытащил из хвоста птицы пять больших перьев в подарок мне. «Возьми на память о наших Вятских лесах и глухомани, обо мне», — сказал он.

За 56 лет я где-то потерял два пера, а три по сей день берегу.

Агеев познакомил меня с двумя сыновьями — близнецами Пашей и Мишей, женой Ириной — эстонкой, говорящей на русском языке с акцентом. Она с юмором рассказывала про охоту мужа и о своих первоклашках-сыновьях. Владимир Николаевич познакомил меня и со своей библиотекой, живописью и ружьями, сказав при этом: «Когда-нибудь возьму тебя на охоту… Служи достойно, без шалости, по уставу».

Из библиотеки Агеева я прочитал книги многих наших писателей-путешественников, первопроходцев, землеустроителей, геодезистов, таких, как Владимир Арсеньев, Григорий Федосеев, Константин Иванов, Николай Пржевальский, Иван Аксаков и другие. Для себя сделал вывод: в школе нам о них почти ничего не говорили, а надо было — они очень много сделали для нашей страны.

На глухариной охоте я с Агеевым не был, а один раз побывал весной на утиной охоте. И хорошо искупался в ледяной болотной воде безымянного озерка. Провалился под лёд, доставая дикую утку — красавца-селезня. Испугался сам и перепугал всю нашу охоткомпанию. Но всё обошлось, а дородная старуха, жена егеря-лесника, банным веником в лесной бане выбила из меня весь испуг и предполагаемую простуду. На всю жизнь запомнил имена лесника Антона Петровича и его жены — бабки Дарьи. Лесные люди кажутся хмурыми и суровыми, а на самом деле какие они добрые, заботливые и приветливые!

Майора Агеева, его семью и этих людей буду помнить всю жизнь, а службу в Советской армии, да ещё в таких войсках — тем более!